Одиночество - понятие не количественное, оно, как зудящая язва под прекрасной одеждой, невидимая другим, но непрестанно терзающая. Сегодняшний социум – скопление одиночеств, неспособных даже поговорить друг с другом. Прислушайтесь к нашей болтовне. Разве это диалоги? Это череда монологов, произносимых по очереди! Мы же не слышим другого человека, а просто ждем, когда он закончит говорить - для того, что бы начать свою речь, произносимую в пустоту.
Наши коллективы сегодня очень похожи на кирпичные стены, выложенные без раствора. Вроде бы, крепкое на вид сооружение, если посмотришь на каждого в отдельности – интересные личности, «цельные кирпичики», а вот один более-менее сильный толчок, жизненная неурядица и вместо ровной стенки, бесформенная груда «самостоятельностей». А как иначе, коль нас ничего не связывало, по большему счету?
Когда я смотрю старые фильмы или читаю классиков, то невольно умиляюсь человеческим взаимоотношениям, бытовавшим некогда. Конечно же, обращения «маменька» и «папенька» сегодня вызовет скорее иронию, нежели понимание, но, сколько же они приятнее слова «предки». Ведь традиционно это слово применялось к родственникам уже отошедшим в мир иной. Сегодняшний подросток неосознанно кощунствует, называя своих, еще довольно молодых, родителей «предками», выталкивая их, таким образом, за пределы своей действительности, своего бытия, прочь из своего времени, из круга живых, духовно погребая их заживо. Разрывая душевную связь с ними, намного раньше, нежели следовало бы. Родители еще рядом, но уже перестали иметь значение в жизни своего ребенка, как некогда перестали быть необходимыми друг другу, совершая ежедневный подвиг терпимости – относительно остальных домочадцев. Вот и получается, что в квартире живет не семья, а совокупность одиночеств.
Господь, давая Апостолам признаки последних времен, сказал, что в те дни «… по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь.» (Матф.24:12). Мы не будем останавливаться на «умножении беззакония», я считаю это настолько явным признаком нашей современности, что не рискну тратить ваше драгоценное время для обсуждения столь очевидного факта. Намного более полезно проникнуться второй часть этой пророческой фразы. «…Охладеет любовь». Не этот ли холод одиночества, который уже ощутили многие из нас собственной кожей? Да, мы еще способны любить, дарить нежность, переживать приступы бескорыстия, но как-то совершенно не так, как это было в прошлые времена, как-то прохладно у нас это получается. Утилитаризм сделал наши чувства чересчур прагматичными. Современному человеку крайне сложно любить того, кто не может быть ему полезным в восполнении его потребностей. Сколько у нас друзей, которые являются нам просто друзьями, а не «полезными знакомствами»? Сколько нас окружает людей, общество которых не обещает нам ничего, кроме собственно самого общества? С кем мы общаемся ради самого общения? Какие отношения мы не осквернили своим потребительством?
Мария же, взяв фунт нардового чистого драгоценного мира, помазала ноги Иисуса и отерла волосами своими ноги Его; и дом наполнился благоуханием от мира. Тогда один из учеников Его, Иуда Симонов Искариот, который хотел предать Его, сказал: Для чего бы не продать это миро за триста динариев и не раздать нищим? Сказал же он это не потому, чтобы заботился о нищих, но потому что был вор. Он имел [при себе денежный] ящик и носил, что туда опускали.
(Иоан.12:3-6)
Вот он утилитаризм в чистом виде!
Но разве человеку, который нам бывает полезен, не свойственно совершать проступки и ошибки? Разве по всем аспектам жизни мы имеем одинаковое мнение? Готовы ли мы быть открытыми и искренними с такими людьми? Так ведь очень легко потерять расположение и «дружбу» этого человека, а, соответственно, и выгоду которую способны принести эти взаимоотношения. В наш стиль общения соответственно проникает банальное лицемерие, которое мы называем - «тактичностью» или - «умением общаться». Да мы вообще мастера давать красивые названия некрасивым вещам. А ведь настоящие друзья – это те, кто уважает и ценит друг друга, не зависимо от того, как часто их мнения сходятся. Мне доводилось видеть, как очень жестко полемизируют некоторые друзья, как разгорячено, доказывают друг другу свою правоту, награждая порой собеседника нелестными эпитетами. Но в тоже время - это люди готовые отдать последнее – ради благополучия своего близкого, для своего Друга с большой буквы. Именно в это плоскости пролегает настоящая дружба – там, где мы знаем слабости другого, но у нас даже не возникает мысли воспользоваться этим, там, где его нужда ощущается острее, нежели своя собственная. Лишь тот способен к человеческим взаимоотношения, кто умеет быть благодарен другому человеку только за то, что он есть на этом свете. Если в нашей жизни есть такие люди, значит, мы еще не все разрушили вокруг себя. А если таких уже нет?
Мы уже говорили о том, что одиночество – понятие не количественное. Одиночество начинается глубоко внутри и лишь намного позже проявляется в проблемах взаимоотношений с людьми. Особенно остро оно ощутимо, когда не с кем поговорить о переживаниях, переполняющих душу, переживаниях глубоко личных и интимных, и когда просто необходимо мнение со стороны, но мы боимся говорить об этом вслух, боимся показаться слабыми и глупыми, боимся, что нас осудят и не поймут. Для того и существуют друзья, чтобы, будучи откровенными, мы не рисковали быть осмеянными, униженными и непонятыми.
И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника,
соответственного ему. (Быт.2:18)
Давая Адаму Еву в жены, Господь сказал, что когда человек один, это нехорошо. Думаю я не открою ничего нового, если возьмусь утверждать, что это распространяется не только на брачные отношения. Люди созданы Богом так, что одиночество является отклонением от нормы, недугом – тем, что «не хорошо». Не случайно, люди внутренне очень одинокие, предпочитают «тусовочную» жизнь. Когда человек в толпе, его одиночество не столь болезненно или, вернее, не столь заметно. Чем больше одиноких людей на Земле, тем больше клубов, обществ, тусовок. Словно загнанные одиночества в страхе жмутся друг к другу. Утешение, конечно, приходит – да…я одинок, но таких много, значит это нормально. Все чаще выходом из этой ситуации некоторые принимают раскрытое окно высотки или летальную дозу наркотического вещества.
Что же делать со своим одиночеством? Остаться ли в нем до конца дней? Да и как решить эту проблему, если и не клеится откровенное общение? Пожалуй, лучше начать, извините за каламбур, с начала. Первый шаг в одиночество был сделан в Эдеме, когда, согрешив, человек начал прятаться:
И воззвал Господь Бог к Адаму и сказал ему: где ты?
Он сказал: голос Твой я услышал в раю, и убоялся, потому что я наг, и скрылся.
(Быт.3:9,10).
Логичнее всего вырастить свое «неодиночество» именно отсюда. Перестать прятаться от Бога. Нагота – это не просто отсутствие одежды. Это то, что мы хотим скрыть от чужих глаз. По сути, «нагота» – это последствия наших грехов, за которые нам стыдно. Чем больше у нас грехов, тем больше нам хочется сокрыть их от нашего окружения. Так как мы не можем вообще покинуть общество людей, то начинаем вырабатывать поведение, которое позволяет нам быть скрытыми. По сути, мы просто начинаем лгать, публично осуждать то, чем сами не прочь заняться, когда нет посторонних глаз. Мы культивируем нашу ложь, превращая ее в нечто грандиозное, совершенно необходимое нам для жизни. Затем, следуя традиции, мы называем все это безобразие красивым словом, например – «имидж», «стиль», «жизненное кредо» и т.д., и т.п. В своем основании одиночество имеет ложь. Ложь, в первую очередь, перед Богом, во вторую – перед людьми.
Мы покинуты душевными отношениями не только людьми, но Самим Творцом. Но не они виновны. Это мы спрятались от них. Своими нелепыми отговорками и оправданиями. Мы знаем, что «Бог есть», но оправдываем то, что не ходим в Храм, самой распространенной отговоркой - «некогда», совершая самый частый и самый неоправданный грех, подлог. Ведь для посещения Храма необходима лишь малая толика того времени, которое мы щедро тратим впустую, просматривая без разбора все передачи подряд, «зависая» в Интернете или праздно болтая. Да мало ли бездарного времяпровождения в жизни? «Некогда», как забор, встает между детьми и родителями. Наши пороки, которые мы не хотим афишировать, заставляют нас искать уединения. Можно продолжать долго, но суть и так очевидна: нас разделяет грех. Чем свободнее мы от греха, тем менее гнетущим будет одиночество. Если я сумею предстать перед Богом во всей наготе, тогда Он прикроет ее своей праведностью. Если я склоню голову в покаянии, то Господь простит меня, и мне будет незачем прятаться, мне нечего будет прятать. Лед начнет таять, и я уже не одинок. Конечно, это не значит, что весь мир сразу кинется в мои объятья, но, соприкасаясь с прощеной душой, остальные будут чувствовать не холод преисподней, а теплый огонек веры, у которого так приятно отогреть свое одиночество.
